Золя-журналист и публицист (статья В. П. Трыкова)

 

«Золя был прирожденным журналистом. Часто, особенно в молодые годы, журналистика спасала его от голода. Но не только денежные соображения заставляли Золя писать в га­зеты. Он чувствовал необоримую потребность в прямом раз­говоре с читателем. Ему было что сказать, и в каждой его статье и даже небольшой библиографической заметке или хро­нике мы найдем свежую мысль, остро и оригинально подан­ный материал. Журналистская работа сопутствовала Золя всю жизнь. Он любил ее и умело сочетал с художественным твор­чеством»[1].

Журналистская карьера Эмиля Золя (1840-1902) началась в 1865 г., когда он еще работая в бюро упаковок издательства «Ашетт». Золя начал печатать в газете «Пти журналь» («Маленькая газета») небольшие заметки и бытовые зарисовки. В 1866 г. он оставил издательство «Ашетт» и перешел в ежедневную газету «Эвенман» («Событие»), главным редактором которой был тогда Вильмессан. Золя было поручено вести отдел «Книги сегодня и завтра»: он должен был писать обзоры новых книг, как вышедших, так и готовящихся к печати. Вильмессан был доволен своим новым сотрудником и предоставил ему возможность вести отдел художественной критики под названием «Мой салон». Статьи по вопросам литературы и искусства, опубликованные в «Эвенман», составят два сборника Золя — «Мой салон» (1866) и «Что я ненавижу» (1866).

Золя-художественный критик выступил против академической школы, взял под защиту возмутителей спокойствия — художников, которых впоследствии назовут «импрессионистами», в частности Э. Мане. Статьи Золя вызвали возмущение части читателей, приверженцев традиционной живописи. По свидетельству современника, некоторые читатели в знак негодования разрывали в клочки номера газеты со статьями Золя. Вильмессан стал получать гневные письма и счел необходимым прекратить печатание «Салона».

В конце 1860-х годов Золя сблизился с левой республиканской прессой, сотрудничал в газетах «Раппель» («Призыв»), «Трибюн» («Трибуна»), «Клош» («Колокол»), в которых он печатал хронику и сатирические очерки, направленные против Второй империи и Луи-Бонапарта. «…Опыт документальной публицистики тех лет, у Золя всегда беллетризованной, образной, эмоциональной, субъективно окрашенной, немало дал для стиля будущего прославленного писателя»[2].

Во время франко-прусской войны 1870 г. Золя выступает в защиту мира и рисует образ настоящего патриота в статье «Да здравствует Франция!». Вскоре Золя оказался в центре событий Парижской Коммуны. В качестве корреспондента газеты «Клош» он отправляется в Бордо, затем в Версаль, куда из оккупированного немецкими войсками Парижа переезжало Национальное собрание, пишет и посылает в Париж парламентские отчеты. Золя презрительно называет Национальное собрание «пугливым животным», «куриной гузкой», но не одобряет и репрессивных мер коммунаров, его ужасает развязанная «братоубийственная война». После разгрома Парижской Коммуны Золя выражал сочувствие коммунарам, осуждал белый террор.

По инициативе И. С. Тургенева, с которым Золя познакомился в Париже в 1872 г., Золя стал постоянным парижским корреспондентом «Вестника Европы». С 1875 по 1880 гг. Золя опубликует в этом русском журнале 64 корреспонденции (статьи, очерки, рассказы).

В сентябре 1880 г. Золя порвал с редактором газеты «Вольтер» Лаффитом, недовольным нападками Золя на лидера буржуазных республиканцев Гамбетту и его окружение. Кроме того, Лаффит потребовал, чтобы Золя сделал купюры в предназначенном для публикации в его газете отрывке из романа «Нана». После разрыва с Лаффитом Золя начал регулярно печататься в консервативной газете «Фигаро», оговорив при этом свое право писать то, что он думает, даже если его убеждения не совпадают с линией газеты. Из статей, опубликованных в «Фигаро» в течение 1880-1881 гг., впоследствии будет составлен сборник «Поход» (1882). Для Золя газета — это одновременно зеркало жизни и трибуна, сильное средство влияния на умы читателей. Образцами публицистики Золя стали включенные в сборник статьи «Партия негодующих», «Чернила и кровь», «Будущий министр», «Гамбетта», «Демократия», «Элита и политика». В этих статьях писатель изложил свое политическое кредо, выразил свою веру в демократию, республику и науку.

В статьях «Партия негодующих» (1880) и «Гамбетта» (1880) Золя писал о своем разочаровании в умеренных республиканцах, которые, прийдя к власти, не торопились проводить обещанные реформы. Лидер умеренных республиканцев Леон Гамбетта, ставший председателем палаты депутатов, предстает политиком, огромная популярность которого держится на его ораторском искусстве и на том, что он удовлетворял интересам большинства. Для Золя Гамбетта не государственный деятель, но «всего-навсего трибун».

В статье «Чернила и кровь» (1880) Золя полемизирует с Полем де Кассаньяком, утверждавшим, что главные качества политика — решительность и храбрость. Золя считал, что политику нужен прежде всего «интеллект и развитое логическое мышление». Более того, Золя отстаивал тезис о превосходстве науки и литературы над политикой. «Я хочу сказать, что единственно реальный и долговечный поступок заключен в изложении на бумаге мысли; политические деятели, как бы высоко они ни стояли, сделав свое дело, умирают, а возведенные ими карточные домики падают — их заносят зыбучие пески истории», — писал Золя[3].

Развитие эта тема получила в статье «Элита и политика» (1896) — размышления писателя о соотношении интеллектуальной элиты Франции и политической верхушки. Для Золя подлинной элитой являются ученые, философы, художники, писатели. Он усматривает некую закономерность в том, что эта настоящая элита не идет в политику, ибо она не обладает качествами, необходимыми для политика в современной Франции: энергией, жаждой власти, находчивостью, умением жить «мелкими интересами дня», не ставя перед собой высоких и отдаленных целей. Золя не скрывает своего презрения к политикам: «Меня отталкивает прежде всего ограниченность наших политических деятелей, депутатов, сенаторов, министров и всех лиц, принадлежащих к государственному аппарату. А, как глубока пропасть между элитой — лучшей частью нации и людьми, правящими страной!»[4].

«Поход» писателя против своих идейных противников вызвал всплеск возмущения в буржуазной прессе правого толка. Уставший от этой борьбы, в сентябре 1881 г. Золя прекратил регулярное сотрудничество в газетах, сосредоточившись на литературном творчестве (в это время была в разгаре работа над циклом «Ругон-Маккары»). 22 сентября 1881 г. в «Фигаро» была опубликована его статья «Прощание», в которой писатель, обращаясь в последний раз к читателям газеты и подводя итог своей многолетней журналистской работе, выражает свое двойственное отношение к журналистике и к прессе, признается в том сложном чувстве любви-ненависти, которое они у него вызывают.

Однако дело Дрейфуса побудило Золя вновь обратиться к журналистике и возобновить свое сотрудничество в «Фигаро». Сборник «Новый поход» (1897) составлен из статей, опубликованных в газете с декабря 1895 по июнь 1896 г. В 1897 г. Золя напечатал в «Фигаро» три статьи, посвященные делу Дрейфуса. Одна из них «Господин Шерер-Кестнер», напечатанная 25 ноября 1897 г., защищала вице-президента сената Шерера-Кестнера, который подвергался преследованиям реакции за то, что требовал пересмотра дела Дрейфуса.

13 января 1898 г., через два дня после того, как военный суд оправдал истинного преступника Эстергази, в парижской газете «Орор» («Аврора») опубликовано его знаменитое открытое письмо-памфлет «Я обвиняю», адресованное тогдашнему президенту Франции Феликсу Фору. В письме Золя разоблачал армейскую верхушку, состряпавшую дело Дрейфуса. Впоследствии Золя признавался, что сознательно выбрал газету, а не брошюру, чтобы вызвать против себя судебное преследование. Расчет Золя оправдался. Письмо в «Орор» стало причиной судебного процесса над писателем. За оскорбление армии он был приговорен к году тюрьмы и трем тыся­чам франков штрафа. Золя был вынужден покинуть Францию и укрыться на некоторое время в Англии. В 1899 г. писатель вернулся на родину. В 1901 г. Золя издал свой последний публицистический сборник «Истина шествует», в который вошли четырнадцать статей, связанных с «делом Дрейфуса» и ранее опубликованных в прессе или в виде бро­шюр.

В целом для стиля Золя-публициста характерна ясность мысли, строгость аргументации, простота изложения. Иногда Золя возвышается до патетики. Вот как начинает писатель статью «Письмо Франции», в которой пишет о деле Дрейфуса: «В страшные дни нравственного смятения, которые мы переживаем сейчас, в дни, когда общество словно охвачено безумием, к тебе взываю я, Франция, к тебе взываю, народ мой, к тебе взываю, отчизна!»[5].

29 сентября 1902 г. Золя умер в своей парижской квартире от отравления угарным газом. Существует версия, что это было политическое убийство. Писатель был похоронен на кладбище Монмартр. Анатоль Франс в своей речи на похоронах Золя сказал: «Позавидуем ему: судьба и его собственное сердце уготовали ему величайший жребий — он был этапом в сознании человечества»[6]. В июне 1908 г. прах Золя был торжественно перенесен в Пантеон.

В. П. Трыков

Этапы литературного процесса: Рубеж XIX–XX веков. — Теория истории литературы: Направления, течения, школы: Натурализм. — Персоналии: Французские писатели, литераторы; Персональные модели современности. — Историко-культурный контекст: Журналистика; История: Культура. — Научные приложения.

 


[1] Пузиков А. Золя-публицист // Золя Э. Собр. соч.: В 26 т. М.: Гослитиздат, 1967. Т. 26. С. 641.

[2] Якимович Т. К. Молодой Золя. Эстетика и творчество. Киев: Изд-во Киевского ун-та, 1971. С. 188.

[3] Золя Э. Собр. соч.: В 26 т. … Т. 26. С. 26.

[4] Золя Э. Указ. соч. С. 166.

[5] Золя Э. Указ. соч. С. 203.

[6] Франс А. Собр. соч.: В 8 т. М.: Худож. лит-ра, 1960. Т. 8. С. 570.

 

Блюз- рок рок гитара.