Жироду Жан
Жан Жироду. Портрет работы Ж. Э. Бланша.

 

 

Жироду (Giraudoux) Ипполит Жан (29.10.1882–31.01.1944) — французский писатель, драматург, которого рассматривают в качестве одного из родоначальников экзистенциалистской французской драмы.

Он родился в семье чиновника в самом центре Франции, в провинции Лимузен, полной диких скал и величественных лесов, милых скромных городков и заброшенных средневековых замков, в стенах которых когда-то слагали свои песни трубадуры. Андре Моруа, посвятивший Жироду блестящий очерк-портрет, особенно подчеркивал эту связь писателя со своеобразной провинциальной обстановкой, оставившей глубокий след в его творчестве. «В маленьком городке, — писал А. Моруа, — все знают друг друга. Обольстительная аптекарша покоряет сердца. С полицейским устанавливаются приятельские отношения. Ребенок воспринимает здесь жизнь доверчиво. Природа подступает вплотную к городку, окруженному лимузенскими или берришонскими деревнями и полями, где в дикой груше прячутся куропатки, а овес укрывает зайцев».

Однако провинцию можно описывать, глядя на нее  «столичными глазами». У Жироду такой мерки не было. Элегантный, всегда изысканно и безукоризненно одетый, непременный посетитель литературных кружков и кафе, в общем, истый парижанин, Жироду не стал «парижанином» в своем творчестве. И если он описывал Париж, то это был Париж странный, причудливый, со своей особой топографией и, что особенно характерно, воспринимаемый героями очень своеобразно. Видимо, не случайно в зрелом своем творчестве Жироду предпочитал описывать провинцию, экзотические края или окунаться в прельстительные иносказания древних мифов.

Жироду начал печататься с 1904 г., рассказы объединил в  сборники «Провинциалки» («Provinciales», 1909); «Школа равнодушных» («L’?cole des indiff?rents», 1911).

Пройдя через огонь первой мировой войны, где Жироду был ранен, он встал на пацифистские позиции, которых придерживался до конца жизни. Жироду написал о первой мировой войне несколько книг. Книги эти привлекают не своими разоблачениями, не пафосом отрицания войны (войну писатель возненавидел), а лирической задушевностью и даже юмором. Жироду много путешествовал, особенно охотно он бывал в Германии, язык и культуру которой   знал в совершенстве. Однако это не сделало его германофилом и тем более сторонником немецкого фашизма. Напротив, когда к власти пришло профашистское правительство Виши, Жироду тотчас подал в отставку. Вторую мировую войну и оккупацию Франции он провел в Париже, впрочем, часто оттуда отлучаясь и почти наверняка выполняя секретные задания руководителей Сопротивления. Умер он внезапно 31 января 1944 года. Полагают, что он мог быть отравлен фашистами. Похоронен на парижском кладбище Пасси, где покоятся Октав Мирбо, Эдуар Мане, Клод Дебюсси.

Между двумя войнами, на протяжении более двух десятилетий, Жироду жил, казалось бы, двойной жизнью. Одна — жизнь образцового дипломатического чиновника, исполнительного и нередко незаменимого, не занимавшего высоких постов, но то, что называется «на виду». Другая, совсем отличная от первой, — жизнь писателя, писателя для немногих, очень изысканного и тонко остроумного. Книги очерков и размышлений о литературе, увлекательные как романы, чередовались у Жироду с романами не столько элегантными, сколько экстравагантными, полными парадоксов и лирических размышлений, как настоящие эссе. Так появились «Симон Патетический» («Simon le Path?tique», 1918), «Эльпенор» («Elp?nor», 1919), «Прекрасная Клио» («Adorable Clio», 1920), «Зигфрид и Лимузен» («Siegfried et le Limousin», 1922), «Белла» («Bella», 1926), «Приключения Жерома Бардини» («Aventures de J?r?me Bardini», 1930), «Сентиментальная Франция» («La France sentimentale», 1932), «Битва с ангелом» («Combat avec l’ange», 1934), «Пять искушений Лафонтена» («Les Cinq Tentations de La Fontaine», 1938) и др. Посмертно был опубликован роман «Лгунья» («La Menteuse», опубл. 1958). Во всех этих книгах глубокая мысль нередко прикрывалась шутливой фразой, неожиданным парадоксом, а ради легкого, но прихотливого развертывания прозаического периода писатель жертвовал логикой и особенно занимательностью сюжета. Проза Жироду была ясна и прозрачна, как и у его любимых писателей XVII столетия, она была полна подлинной поэзии. Изысканные ассоциации и неожиданные сравнения не проясняли, а наоборот, скрывали самораскрытие лирического героя.

В своей прозе Жироду был писателем во многом камерным, хотя некоторые его книги, бесспорно, относятся к числу шедевров и еще ждут достойной оценки. Худо­жественная манера писателя отмечена иронией, стремлением к парадоксальности, философичностью.

Драматургия Жироду родилась из его прозы. Родилась буквально — он начал с инсценировки собственного романа. В 1928 г. Жироду предложил режиссеру Луи Жуве пьесу «Зигфрид» («Siegfried»), которая была инсценировкой принесшего писателю известность романа «Зигфрид и Лимузен». Об этой пьесе см. статью: «Зигфрид» (пьеса Ж. Жироду).

Если прозаик Жироду занимал довольно скромное место в литературе 20-х и 30-х годов, то иным стало общественное звучание его драматургии.

Тема человеческой цельности, вообще ведущая для творчества Жироду, стала основной в следующей его работе для театра — в комедии «Амфитрион-38» («Amphitryon 38»), сыгранной труппой Жуве 8 ноября 1929 года. Эта тридцать восьмая интерпретация знаменитого античного мифа (среди предшественников Жироду — Плавт, Ротру, Мольер, Драйден, Клейст и другие) вносит в его трактовку существенные коррективы. У Жироду его Амфитрион и особенно его Алкмена находят в себе мужество противостоять несчастливым обстоятельствам.

В пьесе «Троянской войны не будет» («La guerre de Troie n’aura pas lieu», 1935) был поднят вопрос о личной ответственности человека и о его борьбе с силами зла. Трагедия Жироду сильна своим антивоенным пафосом.

Размышлениям о мере ответственности, о праве вмешиваться в жизнь и добиваться справедливости, об ответственности целого народа посвящена одна из трагичнейших пьес Жироду «Электра» (?lectre, поставлена в мае 1937 г.). Жироду опять обратился к старому мифу. Опять у драматурга были именитые предшественники. Тема допустимости мщения, его подлинных мотивов волновала многих писателей, недаром к мифу об Электре обращались и современники Жироду, например Юджин О’Нил и Жан-Поль Сартр. Все они предложили разное прочтение старинной легенды. В центре пьесы Жироду был поставлен, не без оглядки на события 30-х годов, вопрос о компромиссе, об уступках, о забвении преступлений во имя счастливого, а точнее, просто сытного настоящего. Посмертно была опубликована пьеса Жироду, особенно обсуждавшаяся в 50-е годы, ибо в ней находили и черты экзистенциалистской драмы, и черты театра абсурда, — это «Безумная из Шайо» («La Folle de Chaillot» 1944, пост. и изд. 1946, посмертно). Эта пьеса стала основой одноименного балета Родиона Щедрина, написанного специально для Майи Плисецкой и поставленного в 1992 г. Петром Фоменко.

Путь Жироду-драматурга не был долгим — всего лишь пятнадцать лет. Да и создано было не очень много: считая несколько одноактных комедий и инсценировки чужих книг — всего пятнадцать пьес (и еще две незаконченные пьесы, опубликованные посмертно). Вместе с тем драматургическая система писателя обладает определенным единством. Во всех пьесах Жироду оставался верен основным своим жизненным позициям, основным темам, основным лейтмотивам — прославлению человечности, поэзии и любви. Эти темы неотделимы у него от темы молодости, красоты, целомудрия. С носителями этих идеалов сталкиваются — каждый раз в новой, неповторимой ситуации — их идейные противники, и пьеса выливается в своеобразный этический, философский, а потом и социальный диспут. И если сюжетно победа достигается далеко не всегда носителями положительных идеалов, моральная победа — всегда на их стороне.

От пьесы к пьесе Жироду все более обращал свое творчество к современности, к проблемам своего времени. Но не ограничивался интересами текущего дня. В частном и сегодняшнем он стремился видеть нечто общезначимое, универсальное. Вот откуда такая любовь писателя к старинным мифам, к иносказаниям.

Любовь к полемике, к спору обернулась в пьесах Жироду замечательным мастерством диалога (и тут у него были надежные учителя, которых он не забывал называть,— Расин, Мариво, Мюссе).

Интеллектуальному «мифологическому театру» Жироду чужд историзм, его античные персонажи, размышляющие как люди XX века, воплощают ту полную релятивизма и пессимизма концепцию писателя, которая оказалась созвучной экзистенциалистам. Пессимизм писателя преодолевается только верой в могущество мировой человеческой куль­туры. «Линия Декарта и Вагнера сохранится и тогда, когда будут прорваны линии Мажино и Зигфрида», — утверждал Жироду накануне второй мировой войны.

Соч: Eglantine. P., 1927; Aventures de J?r?me Bardini. P., 1930; La France sentimentale. P., 1932; Th??tre complet. T. 1–16. P., 1945–53; в рус. пер. — Бэлла : Роман. М., 1927; Зигфрид и Лимузен : Роман. М., 1927; Пьесы. М., 1981. Эглантина. Лгунья : [Романы]. М., 2007; Зигфрид. Амфитрион-38. Интермеццо. Электра. Безумная из Шайо : [Пьесы]. М., 2008.

Лит.: История французской литературы: В 4 т. М., 1963. Т. 4; Моруа А. Жан Жироду // Моруа А. От Монтеня до Арагона. М., 1983; Бреннер Ж. Моя история современной французской литературы. М., 1994; Alb?r?s R. M. Esth?tique et moral chez Jean Giraudoux. P., 1957; Body J. Jean Giraudoux : la l?gende et le secret. P., 1986; Dufay Ph. Jean Giraudoux : biographie. P., 1993; Michel N. Giraudoux : le roman essentiel. P., 1998; Body J. Jean Giraudoux. P., 2004; Teissier G., Berne M. Les Multiples Vies de Jean Giraudoux. P., 2010.

А. Р. Ощепков, Вл. А. Луков

Этапы литературного процесса: ХХ век: первая половина века. — Теория истории литературы: Направления, течения, школы: Модернизм. — Персоналии: Французские писатели, литераторы.

 

 

ватные матрасы от производителя, gmail в санкт-петербурге