Сюрреализм: жанровые поиски в поэзии (статья Вл. А. Лукова и В. И. Пинковского)

Общую характеристику сюрреализма см. в статье: Сюрреализм.

В отличие от дадаистов, как бы игравших с художественными формами, разрушая их подобно детям (dada, от которого происходит термин, — ничего не означающее слово, лепет младенца), сюрреалисты с самого начала, еще до появления в 1924 г. первого «Манифеста сюрреализма» Андре Бретона[1], заняты не эпатажем, а серьезными поисками первоэлементов искусства.

Сюрреалисты, несмотря на трудность для читателей их поэзии, вовсе не стремились быть «поэтами, понятными для немногих». Они как раз хотели быть поэтами «для всех». По нашему убеждению, игнорирование жанровой природы сюрреалистических текстов существенно зат­рудняет их понимание. Сами особенности произведений сюрреа­листов (нетрадиционная образность, не связанные с содержани­ем — или представляющиеся такими — названия, алогизм построения и т. д.) обусловливают, в целях сохранения коммуникатив­ности, наличие определенного организующего начала. Эта роль принадлежит жанру. Именно жанр направляет читателя в нужную смысловую сторону, подготавливает некоторые читательские ожидания.

Сложность отнесения того или иного сюрреалистического текста к определенному жанру заключается в том, что сюрреа­листы часто обращались к жанрам старинным, полузабытым, а также находящимся на периферии словесного (устного и пись­менного) творчества, очень своеобразно, кроме того, их ис­пользуя.

Наиболее, может быть, трудными для понимания являются произведения, созданные сюрреалистами в период увлечения экспериментами в области языка («словесной игрой»). Наиболее в этом преуспел Робер Деснос, который «наиболее приблизился к истине сюрреализма, в своих произведениях… полностью оп­равдав надежду, возлагавшуюся мною на сюрреализм…», как отмечал в «Манифесте сюрреализма» Андре Бретон (1924). «Сло­весная игра» сочетается с «жанровой игрой», и в этом отноше­нии возникает довольно неожиданная параллель: ровно на сто­летие раньше «жанровая игра» была основой литературной дея­тельности молодого Проспера Мериме («Театр Клары Гасуль», «Гюзла») и его современников. И очень показательно, что от «жанровой игры», скорее разрушающей старые жанры за счет их пародийного использования, чем создающей новые, Мериме пере­шел к формам «безжанрового повествования» («Жакерия»). Он был не одинок — достаточно указать на «Баррикады» Луи Вите и другие «драмы для чтения» 1820-х годов. Сюрреалисты проделали тот же путь. Однако их цели отличаются от целей их предшест­венников. Если Мериме, Вите стремились создать «свободный» жанр для того, чтобы преодолеть условности литературы, меша­ющие максимально приблизиться к пониманию исторической ре­альности и ее законов, то сюрреалисты (Бретон, Арагон, Элю­ар, Деснос) искали свободы от пут традиционных жанров для постижения тайн человеческой психики. Поэтому формы «безжан­рового повествования» оказались совершенно другими.

Наибольшая близость подходов устанавливается при сопоставлении поэзии сюрреализма с психоанализом, в частности с методикой анализа снов, изложенной З.Фрейдом в «Толковании сновидений» (1900). Предваряя во второй главе анализ своего «сна об инъекции Ирме», Фрейд пишет: «Первый шаг при приме­нении этого метода учит, что в качестве объекта внимания следует брать не сновидение во всем его целом, а лишь от­дельные элементы его содержания» — и далее рассматривает сон именно так, поэлементно, выделяя в сне, изложенном на одной странице, 21 элемент, требующий раздельной интерпретации, и не стремясь при этом истолковать сон как целое.

Робер Деснос (на переднем плане). Фотография 1920 г.

Разложение произведения на элементы — характерная черта сюрреалистической поэзии. Жанровым аспектом творчества здесь становится поиск первоэлемента, простейшего образа, о кото­ром можно говорить уже как о художественном произведении. Так, цикл Десноса «Рроз Селави» (1922) состоит из 150 корот­ких (от одной до трех строк) пронумерованных текстов, разно­образных в жанровом отношении (афоризмы, каламбуры, эпита­фии, риторические восклицания, призывы, вопросы и обращения, поговорки) — своего рода «атомов» сознания и подсознания. За «жанровой игрой» мельчайшими единицами текста стоит стремле­ние ухватить некий «первожанр», первоэлемент, с которого на­чинается творчество.

Сюрреалисты не одиноки в поисках первоэлементов. В на­чале ХХ века эта тенденция прослеживается в самых различных областях науки и искусства, достаточно вспомнить резерфор­довскую планетарную модель атома (1911), пять пьес для ор­кестра А. Веберна (1913), одна из которых длится всего 19 се­кунд, «Черный квадрат»  К. С. Малевича (1913), увеличение зна­чимости отдельного предложения у М. Пруста («В поисках утра­ченного времени», т. 1 — 1905–1911, опубл. 1913), «атомар­ность» стиля Дж. Джойса («Улисс», 1914), тяготение Ф. Кафки к притче и многие аналогичные явления.

Следует заметить, что сюрреализм, в отличие от дадаиз­ма, идет не по пути разрушения жанровой системы, а по пути создания новой системы жанров (отсюда стремление к созданию циклов). Французские сюрреалисты расстаются с жанровыми тен­денциями переходного времени — рубежа веков — и вносят вклад в систематизацию художественного мышления стабильного перио­да — собственно ХХ века.

Лит.:

Бретон А. Манифест сюрреализма // Называть вещи своими именами: Программные выступления мастеров западноевропейской литературы ХХ века. М.: Прогресс, 1986. С. 40–73.

Луков Вл. А., Луков М. В., Луков А. В. Сюрреализм во французской художественной культуре // Знание. Понимание. Умение. 2011. № 3. C. 173–181.

Луков Вл. А., Пинковский В. И. Жанры «словесной игры» в поэзии сюрреализма // Из заветных папок: Вып. 2: Проблемы жанра и стиля в русской и зарубежной литературе XIX–XX вв. Магадан: Межд. пед. ун-т, 1997. С. 9–30.

Луков Вл. А., Пинковский В. И. О жанровых поисках в поэзии французского сюрреализма // Х Пуришевские чтения: Всемирная литература в контексте культуры: Сб. статей и материалов. М., 1998. С. 194–196.

Пинковский В. И. Поэзия французского сюрреализма: проблема жанра. Магадан: Кордис, 2007.

Пинковский В. И. Поэзия французского сюрреализма: проблема жанра: Автореф. дис… доктора филол. наук. М., 2009.

Пинковский В. И. Сюрреализм и фрейдизм: параллели и расхождения // Знание. Понимание. Умение. 2008. № 1. С. 167–171.

Пинковский В. И. Сюрреализм // Знание. Понимание. Умение. 2008. № 1. С. 248–250.

Béhar H. André Breton: Le grand indésirable. [P.]: Calmann-Lévy, 1990.

Beranger M.-P. Le surréalisme fait-il du genre? // L’Éclatement des genres au XX-e siècle. P.: Presses de la Sorbonne nouvelle, 2001. P. 143–159.

Вл. А. Луков, В. И. Пинковский

Этапы литературного процесса: XX век: первая половина. — Теория истории литературы: Направления, течения, школы: Модернизм; Литературные термины. — Историко-культурный контекст: Культура. — Научные приложения.


[1] Бретон А. Манифест сюрреализма // Называть вещи своими именами: Программные выступления мастеров западноевропейской литературы ХХ века. М.: Прогресс, 1986. С. 40–73; см.: Béhar H. André Breton: Le grand indésirable. [P.]: Calmann-Lévy, 1990.

 

Инструментальная и компьютерная диагностика porsche cayenne