Пруст: вхождение в русское литературно-критическое сознание. Раздел 3 (статья А. Р. Ощепкова)

Знаменательным для судьбы прустовского наследия в  России становится  1927  год.  В  этом году публикуются переводы первых произведений Пруста: в издательстве «Мысль» выходит сборник «Утехи и дни» в переводе Е. Тараховской и Г. Орловской[1], в издательстве «Недра» опубликован роман  «Под  сенью  девушек  в цвету» в переводе Л.Я. Гуревич в сотрудничестве с С.Я. Парнок и             Б.А. Грифцовым[2] (в 1928 году будет издана первая часть этой же книги Пруста в издательстве “Academia”, но уже в переводе только Б.А. Грифцова и с его же кратким предисловием).  В 1927 г.  опубликован  первый том двухтомного издания романов Пруста из цикла «В поисках утраченного времени» в престижном издательстве «Academia».  В  первом томе был напечатан роман «В сторону Свана» в переводе А.А. Франковского[3].

Выход в свет перевода двух первых книг прустовского романа и “Утех и дней” не  остался незамеченным в критике. Появились рецензии на них И. Анисимова, В. Владко, К. Локса и др.[4]. Пруст воспринимается этими рецензентами как значительный писатель, но довольно трудный. В этих публикациях творчество французского писателя привлекло большое внимание критиков, прежде всего, неожиданностью формы, психологическим мастерством, правдивостью изображения. Вместе с тем в некоторых рецензиях Пруст попадает в разряд “упадочных” художников.

Так, И.И. Анисимов[5] в рецензии на “Утехи и дни”, подписанной псевдонимом “Гаген”, отмечает, что Пруст “художник огромной культуры, огромного изощреннейшего мастерства” и в его творчестве “подводится итог богатейшей французской литературной традиции”[6]. Вместе с тем творчество Пруста знаменует “начало распада”, “начало загнивания”[7]. Поэтому “изысканнейшее искусство” автора “Поисков” становится “бесплодным”. “В его утонченном индивидуализме, в его изощренных психологических изысках – мы ощущаем трагедию бессодержательности, внутренней опустошенности…”, – заключает И.И. Анисимов[8].

Рецензия И.И. Анисимова в хоре в целом положительных отзывов о Прусте прозвучала резким диссонансом. Нужно принять во внимание, что в это время ученого интересовали более всего генезис и развитие реалистической литературы, роль критического реализма в зарубежных литературах[9]. Пруста он воспринимал как “регрессивного” писателя, как проповедника буржуазно-апологетического искусства. Все же отметим, что во второй половине 20-х годов критические отзывы, подобные этому, были в нашей стране еще исключением, а не правилом.

В предисловии  к сборнику «Утехи и дни» известный в свое время писатель, литературовед и переводчик Е. Ланн[10] пишет о Прусте как о «крупнейшем явлении французской литературы, явлении  настолько  значительном,  что  с  выпадением Пруста из нашего поля зрения искажается для нас лицо сегодняшней литературной  Франции»[11]. «Утехи и дни» Пруста литературовед называет «тонкой» книгой[12].  В своем предисловии Е. Ланн, ссылаясь на французских критиков,  пишет об архитектонике “Поисков” Пруста, уподобляя ее архитектонике «Божественной комедии» Данте[13].

Как о “всеобъемлющем” произведении, передающем “во всей полноте жизнь целой эпохи”, отозвался о “Поисках” В.Н. Владко[14]. Прустовский роман он оценил как “совершенно необычное, оригинальное и интереснейшее явление современной западной литературы”, которому суждено пережить многих своих литературных “современников”[15]. Правда, рецензент дает такую высокую оценку, так как видит в прустовском стиле и его утонченном психологизме  реалистические и романтические черты.

В  рецензии на сборник “Утехи и дни” К. Локс размышляет о том, чем Пруст может привлечь читателей России. Рецензент считает, что несмотря на кажущуюся чуждость французского прозаика советской действительности, которая заключается в замкнутости писателя на наблюдениях за светским обществом, в слишком большой сосредоточенности на исследовании душевных оттенков, знакомство с этим самобытным писателем может быть не только полезным, но и продуктивным . “Пруст, – пишет он, – может быть, ничего и не хотел знать об исторических переменах, социальных вопросах и т. п. Тем не менее его следует знать русскому читателю, прежде всего, как художника чрезвычайно своеобразного”[16].

Своеобразие Пруста критик увидел уже в “Утехах и днях”, где заявлена главная тема творчества Пруста – “изображение душевной жизни, взятой в ее “чистом”, изолированном виде”[17]. При этом автор рецензии не считает Пруста “аналитиком страстей”, так как французский сочинитель никогда ничего не объясняет, не ищет причин. “Для него “душа”, – обосновывает К. Локс свое заявление, – есть нечто замкнутое, обособленное и обладающее самостоятельной жизнью…”[18].

К. Локс прав, замечая, что вовсе не реальная жизнь интересует Пруста, а оттенки душевных переживаний, человеческое сознание.  К. Локс заключает, что “суть творчества для него (Пруста – А.О.) в изображении оттенков чувства и мысли, он может повторить вслед за Верленом: “не нужно красок, только нюансы”[19]. В этом, по мнению рецензента, оригинальность и своеобразие автора “Утех и дней”. А еще в “тонком и грациозном” лиризме, в неожиданной форме письма.

Таким образом, К. Локс высоко оценивает художественное мастерство французского писателя, выделяя в его творчестве наиболее сильные стороны: тонкий психологизм, поэтичность стиля, глубокую эмоциональную и философскую насыщенность прустовской прозы. Рецензент не только показывает, в чем заключается прустовское своеобразие, но и объясняет, чем его творчество может заинтересовать читателей в России.

В рецензии на две первые книги  цикла “Поисков утраченного времени” К. Локс считает, что эти два тома уже могут дать достаточно полное представление о самых  существенных  особенностях  дарования французского писателя.  Для критика главными достоинствами прустовских романов являются психологизм Пруста,  с особой силой проявившийся  в  «точном анализе любви и ревности»,  данном в «Любви Свана»,  а также поэтичность манеры Пруста, которую можно увидеть в  «высокой  поэзии вещей и  мимолетных  чувств»  в  романе «Под сенью девушек в цвету»[20]. Однако последние высказывания критика противоречат выводам, сделанным К. Локсом в первой рецензии. В ней рецензент заявляет, что Пруст не является “аналитиком страстей”, а в следующей работе указывает на “точный анализ любви и ревности” в “Поисках”. Отметим, что подобные противоречия, споры о Прусте-аналитике будут часто встречаться не только в работах отечественных литературоведов, но и в критике русского зарубежья и в публикациях западных исследователей. Противоречие, возникшее в двух разных рецензиях К. Локса, возможно, объяснимо тем, что в первой из них критик характеризовал прустовский сборник “Утехи и дни” и не обнаружил в нем того аналитизма, который очевиден в романном цикле “В поисках утраченного времени” и которому была посвящена вторая рецензия критика.

В отклике на прустовские “Поиски” были отмечены также  такие  особенности  стиля Пруста, как «внешняя бедность событиями», «неподвижность» повествования, сосредоточенность  событий вокруг «эмоциональных и философских отражений отдельных чувств и мыслей», «глубочайший внутренний драматизм», пристальное внимание к, казалось бы, «незначительным мелочам жизни»[21].

К. Локс говорит о влиянии философии Гегеля,  Бергсона,  Фрейда на творчество Пруста.  Много внимания в статье уделяется  характеристике  особенностей  формы прустовских книг.  Рецензент отмечает исповедальный характер романов Пруста,  высоко оценивает правдивость и  искренность писателя.  «Он  рассказывает обо всем,  не скрывая ни одного порока и не замалчивая ни одной добродетели», – констатирует критик[22].  По мнению К. Локса, «книги Пруста учат заново видеть и анализировать мир»,  поэтому эти  книги  нужны  и  полезны русскому читателю[23].

А. Р. Ощепков

Этапы литературного процесса: ХХ век: первая половина века. — Теория истории литературы: Направления, течения, школы: Модернизм. — Персоналии: Персональные модели современности; Французские писатели, литераторы; Исследователи литературы, культуры. — Русско-французские взаимосвязи: Французские писатели и Россия. — Научные приложения.

 


[1] Пруст  М. Утехи и дни. – Л.: Мысль, 1927.

[2] Пруст  М. Под сенью девушек в цвету. – М.: Недра, 1927.

[3] Пруст М. В сторону Свана  //  Пруст М. В поисках за утраченным временем.  – Л.: Academia, 1927. – Т. 1.

[4] Анисимов И. [Рецензия] // Книгоноша. – 1926. – № 46/47. – С. 37 – Рец. на кн.: Пруст М. Утехи и дни. – Л.: Мысль, [1927]; Владко [В.Н.] [Рецензия] // Красное слово. – 1928. – Кн. 7 (сент. – окт.) – С. 217–218 – Рец. на кн.: Пруст М. В поисках за утраченным временем: В сторону Свана. Т. 1–3. Л.: Academia, 1927; Под сенью девушек в цвету. [Т. 1] – Л.: Academia, 1928; Локс К. [Рецензия] // Печать и революция. – М., 1927. – Кн. 2. – С. 206.  – Рец. на кн.: Пруст М. Утехи и дни. – Л.: Мысль, [1927];  Локс К. [Рецензия] // Печать и революция. -М., 1927. – № 8. – С. 201–203.    – Рец. на кн.: Пруст М. В поисках за утраченным временем: [ В 3 т.] Ч. 1. В сторону Свана /Пер. и предисл. А. Франковского. – Л.: Academia, 1927; В поисках потерянного времени: Под сенью девушек в цвету /Пер. Л. Гуревич в сотр. с С. Парнок и Б. Грифцовым. – Л.: Недра, 1927.

[5] Анисимов Иван Иванович (1899–1966) – советский ученый, литературный критик, литературовед, член-корреспондент АН СССР, в 1952–1966 гг. возглавлял Институт мировой литературы им.       А.М. Горького. Был одним из известных специалистов по зарубежной литературе. Изучал французскую, немецкую, английскую и американскую литературу. Ему принадлежат исследования, очерки, этюды, портреты французских писателей – Бальзака и Стендаля, Золя и Жюля Ренара, Франса и Роллана, Барбюса и Арагона, Франсуа Мориака и Жан-Ришара Блока. Стержневой для научной деятельности И.И. Анисимова является проблема реалистического метода в искусстве. Однако это не помешало ученому не единожды обращаться в своих работах к творчеству Пруста. Правда, в связи с изменениями, происходящими в общественной и литературной жизни, И.И. Анисимов в разные периоды менял свое отношение к Прусту.

[6] См.: Анисимов И. Указ. соч. – С. 37.

[7] Там же.

[8] Там же.

[9] См. об этом подробнее: Анисимов И.И. Современные проблемы реализма. Сб. статей. М.: Наука, 1977. – С. 5.

[10] Ланн Е. (псевд.; наст. имя – Лозман Е. Л., 1896–1956) – писатель, литературовед, переводчик. Ему принадлежат переводы из английской литературы и два романа, написанные  на материале английской истории, – “Гвардия Мак-Кугала” (1938) и “Старая Англия” (1943).

[11] Ланн Е. Предисловие к русскому изданию // Пруст М. Утехи и дни. – Л.: Мысль, 1927. – С. 5.

[12] Там же.

[13] Там же. -  С. 8.

[14] См.: Владко В. Указ. соч. – С. 217.

[15] Там же. – С. 218.

[16] Локс К. [Рецензия] // Печать и революция. – М.,1927. – Кн. 2. – С. 207.

[17] Там же.

[18] Там же.

[19] Там же.

[20] Локс К. Указ. соч.  – С. 201.

[21] Локс К. Указ. соч. -  С. 201.

[22] Там же. -  С. 202.

[23] Там же.