Французская журналистика между двумя мировыми войнами (статья В. П. Трыкова)

Париж, 11 ноября 1936. Празднование окончания войны. Фото Роберта Капы (Robert Capa).

 

В отличие от США и Великобритании, где газетный рынок после спада военных и первых послевоенных лет довольно быстро рос в межвоенное двадцатилетие, во Франции наблюдалась более длительная его стагнация. Количество парижских ежедневных газет значительно уменьшилось по сравнению с довоенным периодом (осталось около 30 изданий), падали их тиражи. С 1917 по 1939 г. цены на газеты выросли во Франции в пять раз. Послевоенная Франция была истощена и экономически, и психологически. Страна потеряла в войне 1,5 млн. человек.

В послевоенный период во Франции усиливается поляризация политических газет. Одна из причин — упрочение позиций крайне левых на политической сцене послевоенной Франции. В 1920 г. была основана Французская коммунистическая партия, главным печатным органом которой стала некогда социалистическая «Юманите». В 1930-х годах только в Париже насчитывалось десять коммунистических и прокоммунистических газет и журналов.

Франция. Сен-Дени. 1936. Фото Роберта Капы (Robert Capa).

 

Реакцией на усиление левых стало то, что многие влиятельные и крупные парижские газеты дрейфуют вправо («Тан», «Фигаро», «Журналь», «Пти паризьен», «Матен», «Пти журналь»). Лидером шовинистического лагеря французской прессы была ежедневная парижская газета «Аксьон франсез» («Французское действие»), представлявшее собой откровенно националистическое, антисемитское издание на первой полосе которого в качестве девиза красовалась фраза герцога Орлеанского «Все, что национально, — наше».

Руководили газетой два известных литератора — Шарль Моррас (1868—1952) и Леон Доде (1867—1942), старший сын знаменитого писателя Альфонса Доде. Оба — убежденные консерваторы и националисты. Моррас в своих многочисленных статьях выступал против парламентаризма за восстановление наследственной монархии, которая, с его точки зрения, единственная может спасти Францию от окончательного распада. Некогда ярый антидрейфуссар Доде во время Первой мировой войны был инициатором кампании в газете против пацифистов.

В 1922 г. серьезные перемены произошли и в редакционной политике консервативной «Фигаро». Владельцем и директором газеты стал корсиканец Франсуа Коти (наст. имя Франсуа Спортуно, 1874—1934), сделавший огромное состояние на производстве духов. Он восхищался Муссолини, развернул в «Фигаро» кампанию против коммунистов. «Фигаро» при Коти стала ультраправой. Но что было еще хуже для парижской газеты, «Фигаро» стала скучной: большое место в газете заняли длинные и довольно бессвязные передовицы на политические темы. Консервативная французская элита, которая традиционно составляла основной читательский контингент «Фигаро» была готова смириться с ультраправым креном газеты (хотя многих это и шокировало), но она не смогла простить любимому изданию, славившемуся своим остроумием, занудства. «Фигаро» стремительно теряла читателей. В 1933 г. в результате интриги, организованной двумя членами административного совета «Фигаро», Коти был смещен с поста директора газеты.

Политику издания стали определять другие люди, среди которых такие известные писатели, как Ф. Мориак, А. Моруа, Ж. Жироду, П. Моран. «Фигаро» вернулась к умеренно правой, консервативной платформе, дистанцировавшись от профашистских симпатий бывшего руководителя. Накануне прихода Гитлера к власти она писала об опасности нацизма. Тиражи газеты росли. К 1939 г. «Фигаро» — вновь солидная качественная общенациональная газета.

Среди других общенациональных ежедневных парижских газет такой же умеренно правой ориентации в межвоенное двадцатилетие выделялись «Журналь де Деба» и «Тан». Обе были весьма влиятельны, прекрасно информированы. Обе выступали с резкой критикой коммунистических и вообще левых идей, Советского Союза. В 1942 г. «Тан» будет закрыта как коллаборационистское издание.

«Журналь де Деба» выделялась сильными аналитическими статьями, особенно по вопросам внутренней политики. «Тан» держала первенство в освещении международной жизни. Это было весьма непросто, так как в послевоенный период во французской прессе проблемы внешней политики и новости международной жизни вышли на первый план. Они занимали во французских газетах послевоенного периода гораздо больше места, чем в американских и британских. Крупные французские газеты создают все более широкую сеть постоянных иностранных корреспондентов.

Тиражи обеих газет были не велики и не сопоставимы с их влиянием на политическую, экономическую и культурную элиту Франции и Европы. В 1938 г. тираж «Журналь де Деба» составлял всего 10 тысяч экземпляров. Тираж «Тан» колебался от 50 до 80 тысяч экземпляров. Обе газеты были относительно дороги: номер стоил 50 сантимов при тогдашней цене номера дешевой массовой газеты в 10 сантимов.

Во французской журналистике послевоенного периода усилилось влияние американских моделей. Это проявилось, в частности, и в быстром развитии жанра репортажа, и в относительной деполитизации ежедневных газет, и в увеличении объема иллюстративных материалов в газетах и журналах, в превалировании факта над комментарием.

Иллюстрацией этих новых тенденций во французской прессе может послужить вечерняя парижская газета «Пари-суар» («Парижский вечер»), основанная крупным издателем Жаном Пруво (1885—1979) в 1931 г. До 1930 г. фотоиллюстрации во французской прессе внедрялись медленно: пожалуй, только газета «Эксельсиор» печатала их достаточно регулярно. В целом же в довоенный период французские газеты по оформлению мало отличались друг от друга. Создавая свою газету, Пруво исходил из того, что, как он писал в своей редакционной статье, «изображение стало властелином нашего времени. Отныне нам недостаточно знать, мы хотим видеть». «Пари-суар» стала первой во Франции «большой ежедневной газетой иллюстрированной информации». Это была широкоформатная газета на восьми, а позже на двенадцати страницах, в которой крупные фотографии занимали первую и последнюю полосы. Редакционные статьи и материалы политического характера размещались на второй полосе. «Абсолютная ценность события и подчиненность идеи событию», — провозглашал Пруво.

Изменение структуры газеты, расположения материалов, внешнего вида издания провоцировали изменение читательских привычек. Отныне читатель не столько прочитывал газету, сколько просматривал ее, быстро ориентируясь по фотоиллюстрациям, крупным подзаголовкам и находя то, что его интересовало.

Газета охотно предоставляла свои страницы разного рода знаменитостям: политическим и общественным деятелям, известным писателям, актерам, художникам, ученым, завсегдатаям светских салонов. Большое внимание уделялось новостям светской жизни, сенсациям, скандалам, которые представляла в ином стиле, нежели другие газеты той эпохи — более нервно, свежо и современно. Беспрецендентное место заняли в «Пари-суар» реклама, спорт, материалы развлекательного характера (с 1935 г. печатался ежедневный гороскоп).

Кроме того, «Пари-суар» чутко отреагировала на изменение политических настроений и симпатий в послевоенной Франции. Шовинистические и националистические лозунги довоенной поры были уже не в моде. Политическая осторожность и умеренность «Пари-суар», ее готовность представлять широкий спектр мнений, столь контрастировавшие с откровенной ангажированностью и плакатностью «большой четверки» («Матен», «Журналь», «Пти паризьен», «Пти журналь»), обеспечили ей симпатии значительной части читательской аудитории.

Успех издания был феноменальным: начав с тиража в 130 тысяч экземпляров, «Пари-суар» через пять лет выходила двухмиллионным тиражом, обогнав массовую «Пти паризьен». Газета вошла в разряд мировых периодических изданий и встала по эксклюзивности информации и фотоматериалов, оперативности их подачи в один ряд с лучшими американскими и британскими газетами.

Примером американизации французской прессы стал и основанный в 1937 г. еженедельный иллюстрированный журнал для женщин «Мари-Клер», создававший на своих глянцевых страницах образ молодой, современной и привлекательной женщины. Тираж журнала накануне второй мировой войны составил один миллион экземпляров.

Экономический кризис конца 1920-х-начала 1930-х гг. ухудшил положение прессы во Франции. В качестве срочной меры для поддержки периодической печати лидер французских социалистов Леон Блум (1872—1950) в 1928 г. предложил проект национализации прессы. Он требовал, чтобы государство взяло на себя заботу о прессе, учредив специальный орган — Общественную службу печати, — который должен был создать каждой влиятельной политической силе равные условия для выражения своей платформы. Этого можно добиться, считал Блум, только под контролем государства, которое через Общественную службу печати обеспечивает газеты типографиями, редакции — одинаковыми бюджетами. Служба аккумулирует средства, поступающие в газеты от коммерческой рекламы. Она же обеспечивает транспорт для распространения газет. Газеты могут печататься под ответственность политических партий, представленных в парламенте. Таким образом уравниваются шансы всех политических газет. Успех той или иной газеты отныне будет зависеть не от «денежных тузов», а от профессионализма сотрудников, оригинальности идей той партии, рупором которой она является.

Леон Блум на трибуне, 14 июля 1936 г. Фото Роберта Капы (Robert Capa).

 

В 1937 г. Блум стал главой правительства, но не решился реализовать свой собственный проект восьмилетней давности.

Непростым было межвоенное двадцатилетие и для информационного агентства «Гавас». Во время Первой мировой войны позиции «Гавас» в ее традиционной «вотчине» Латинской Америке значительно ослабли, так как из-за цензуры агентство не имело возможности полно и объективно освещать события на европейском театре военных действий. Место «Гавас» занял ее конкурент «Ассошиэйтед пресс».

Однако положение послевоенного «Гавас» оставалось достаточно прочным, во многом благодаря рекламе. В 1920 г. «Гавас» слился с крупной рекламной компанией «Сосьете женераль д’аннонс», что привело к расширению деятельности «Гавас» в радио и киноиндустрии. С 1920 по    1924 г. доходы агентства выросли в три раза. Такая благоприятная ситуация сохранялась до мирового экономического кризиса конца 1920-х — начала 1930-х годов. Снижение экономической активности, приведшее к сокращению объемов рекламы, нанесло ощутимый удар по агентству. На помощь пришло правительство, которое приняло решение выделять «Гавас» ежемесячные субсидии в размере 80 тысяч франков. К концу 1930-х гг. «Гавас» фактически обладал монополией на государственную рекламу. Все это позволяло поддерживать деятельность убыточного информационного отдела «Гавас». Однако в результате агентство утрачивало статус частного предприятия, оказывалось, по существу, под государственным контролем. В 1936 г. один из лидеров французских социалистов Поль Фор потребовал национализации «Гавас».

Париж, май 1936 г.

 

Социалистов, которые в то время возглавляли правительство, не устраивало, что «Гавас», получая государственные субсидии, оставался структурой, тесно связанной с крупными банками и влиятельными парижскими газетами. Планам Фора суждено будет осуществиться через четыре года, когда вишистское правительство окончательно национализировало информационную службу «Гавас», создав на ее базе Французское информационное бюро. По окончании Второй мировой войны бюро будет преобразовано в агентство «Франс Пресс».

В период между двумя мировыми войнами в системе французских СМИ появились два новых компонента – радио и телевидение. Развитие радио во Франции шло медленнее, чем в США, Великобритании или Германии. Одна из причин — относительно медленная электрификация регионов. Первые радиосеансы во Франции прошли в 1921 г. Начало информационных передач относится к 1923 г. Первая радиогазета вышла в эфир в 1925 г. Сначала французские магнаты прессы не разглядели в появлении нового СМИ серьезной опасности для своего бизнеса. Только в 1930-х годах под воздействием неуклонно растущего общественного интереса к радио, особенно к спортивным передачам, пресса начала воспринимать радио как потенциального конкурента.

Первый публичный телесеанс во Франции состоялся в 1929 г., хотя научные разработки и эксперименты в этой области проводились уже в начале 20-х годов XX в. Однако регулярное телевещание началось только в 1935 г., когда к Эйфелевой башне был проложен кабель. В течение полувека, до 80-х годов XX столетия радио и телевещание во Франции было монополизировано государством и находилось под его контролем.

Важной тенденцией межвоенного периода стало укрепление позиций    журналистских профессиональных объединений. Война и трудности послевоенного времени укрепили солидарность журналистов. В 1918 г. был основан «Национальный профсоюз журналистов», ставивший своей задачей «защиту профессиональных интересов журналистов». Профсоюз разработал «Хартию профессиональных обязанностей французских журналистов», некоторые положения которой до сих пор лежат в основе их кодекса профессиональной этики (запрет на плагиат, запрет на подсиживание своих коллег, запрет на использование незаконных источников информации и свободы слова в личных интересах и т. д.). Усилиями «Национального профсоюза журналистов» был разработан проект договора между журналистами и работодателями, предусматривавший установление восьмичасового рабочего дня, гарантированной минимальной зарплаты, выходных дней. Правда, проект был отвергнут работодателями. Лишь в    1925 г. французские журналисты добились, что им законодательно было предоставлено право на еженедельные выходные.  В середине 1920-х годов основано еще несколько профессиональных организаций журналистов — «Национальная федерация французских газет», «Общая Касса пенсионеров французской прессы».

Результатом деятельности профорганизаций журналистов стало принятие закона 29 марта 1935 г., закрепившего статус журналистов и их социальные гарантии. Законом были введены профессиональные удостоверения журналистов, установлен ежегодный оплачиваемый отпуск, предусматривалась выплата компенсации в случае, если редакция разрывает контракт с журналистом и т. д. В законе содержалось и определение журналистской профессии. Закон стал свидетельством того, что процесс институализации журналистской профессии был завершен.

В. П. Трыков

Этапы литературного процесса: XX век: первая половина века. — Историко-культурный контекст: Журналистика; История; Культура. — Научные приложения.